Не Новогодняя история

Мы встретились как-то случайно, второпях, наверное, в этот день мы были осколками чего-то большего. Ты была изысканна и самодостаточна.  Я… Каким был я? Можно было бы смело соврать и написать - неподражаемым.  Но все-таки хотелось  дать себе, ну если не оценку, то хотя бы угадать с основными чертами. Я был навеселе….  Потому как был похищен с новогоднего корпоратива и доставлен друзьями в какой-то новомодный  ресторан на этот праздник жизни, где не было сослуживцев с уже поднадоевшей вечеринки.
  Музыканты на сцене с неподдельным куражом  лабали мировые хиты с новогодними вставками на русском языке; повара с удовольствием стряпали на кухне, не салаты и бутерброды, а жареное мясо; забористые ведущие, как и полагалось,  жгли сердца людей.  Идеальная праздничная обстановка. За нашим столом оказалась приятная женская компания. Что сказать – праздник вдвойне.
  Разумеется, в перерывах между танцами, конкурсами и поеданием вкусняшек начинаем общаться. Ничего хоть сколько ни будь эксклюзивного: чем занимаемся, как  оказались здесь. Я с друзьями давно не встречался таким составом, она с подружкой вроде как в Новый год не смогут встретиться, решили отметить авансом.  Разговор вроде как клеится, но все же хотелось как-то форсировать. Моя компания - все люди женатые,  но с бурной КВНовской закалкой в прошлом. Я холост, и  друзья начинают мне подыгрывать, расставлять «сети» - этакие рыболовы на выезде. Скажу честно, врать не люблю, могу приукрасить, конечно, но так, для сочности истории. Тут про экстрим разговор пошел. Я, разумеется, не преминул воспользоваться ситуацией, и давай рассказывать про свои 180 часов одиночного налета, четыре вынужденных посадки, прелести свободного парения, коварства стихии. Чувствую, что разговор как-то совсем не заладился, девчонки как-то странно переглянулись. Но странно это казалось тогда. Теперь-то я понимаю, что это состояние в слово «странно» не запихать.
 Светлана, так её звали, как будто знала, о чем идет речь: на любое мое «затягиваю вираж» - она монотонно добавляла: «посильнее затягиваю правую стропу управления». А на совсем уж профессиональное: «чувствую, как половина крыла сложилась бесформенной тряпкой» - она также холодно: «начинаю клевантой прокачивать купол». Видно, что мой рассказ для неё - открытая книга. Я вдогонку,  чтоб уж совершенно поразить девчонку, рассказываю  еще пару ужастиков про коварство стихии… На что она, очень убедительно и с чуть заметной дрожью в голосе: «Мужчина, хватит, я все это знаю. Просто такой же красноречивый рассказчик, как вы, только с компрессионным переломом позвоночника, лежит у меня дома. И лишь во время этих рассказов про небо в нем вспыхивает искра жизни, где-то по венам начинает пульсировать адреналин. Только в эти моменты кажется, что он встанет и как ни в чем ни бывало, пройдется по комнате. Но нет, все, что у него осталось - это я, дочка и рассказы про небо. Будь оно неладно».
 
Я не помню на самом деле концовку вечеринки, потому как напился в хлам. Дописываю историю ровно через год, в надежде что-нибудь добавить. Может, историю про еще одну вынужденную посадку, сломанный винт, круглую цифру 200 часов налета,  а может, историю одной девчонки, которая кормит мужа с ложечки и слушает историю - историю про небо.